ВКПБ ВКПБ

Владимир Рябов

Денежный ажиотаж начала 20-х годов прошлого века Ленин встречал работой «О значении золота теперь и после полной победы социализма», в которой вполне определенно говорил о перспективе золота при коммунизме: «Когда мы победим в мировом масштабе, мы, думается мне, сделаем из золота общественные отхожие места на улицах нескольких самых больших городов мира. Это было бы самым «справедливым» и наглядно-назидательным употреблением золота для тех поколений, которые не забыли, как из-за золота перебили десять миллионов человек и сделали калеками тридцать миллионов в «великой освободительной» войне 1914-1918 годов, в войне для решения великого вопроса о том, какой мир хуже, Брестский или Версальский…» (ПСС, 4-е изд., т.33, с.89).

           Впрочем, идеология глобалистов либералов уже превращает общественный климат на планете в сточную канаву, во всем напоминающую отхожие места в городах. В борьбу за чистоту современных городов вступают даже дети. 16-летняя девочка из Швеции Грета Тунберг выступила с научным докладом на Всемирном экономическом форуме в Давосе. Грета Тунберг уже прославилась своими сидячими одиночными пикетами в защиту экологии. К её политической линии стали приравниваться влиятельные политики, включая папу римского. А на Весмирном экономическом форуме 2019 года в Давосе ведущие толстосумы решили, что Грета должна быть номинирована на нобелевскую премию мира.

Большому капиталу, как всегда, легче оказалось откупиться нобелевской премией от назойливого борца за экологию, чем навести порядок в обращениях с отходами; с выбросами в атмосферный воздух; с проблемами водопотребления и водоотведения; охраной растительного и животного мира в большинстве регионов планеты. Ибо для этого потребуются значительные затраты золото-валютных резервов, что для глобалистов очень неподъемно.

Тем самым, обращаясь к Ленину, жизнь неумолимо ставит перед нами вопрос: либо золото из хранилищ олигархов будет перенесено в отхожие места больших городов, которые станут облагорожены, а труд простого человека возведен в моральную ценность, в результате чего экономика должна быть переведена полностью на газ, атомную энергию или энергию гидроэлектростанций, либо активная роль золота в экономике превратит нашу жизнь в сплошные отхожие места. Или как говорит лидер Российской общественной Ноосферной академии наук профессор А.И. Субетто: «Природа в лице Биосферы и планеты Земля, как суперорганизмов, предъявила человечеству ультиматум в форме первой фазы Глобальной Экологической Катастрофы, процессы которой вот уже более 25 лет с ускорением продолжают развиваться».

Конечно, золото исчезнет только с отмиранием денег, т.е., с построением коммунизма, к которому нужно было двигаться через торговые отношения, поскольку взять и отменить деньги, как эквивалент золота, директивным постановлением нельзя. Ленин тогда иронизировал над этим в той же работе «О значении золота…»: «Это кажется странным. Коммунизм и торговля?! Что-то очень уж несвязное, несуразное, далекое. Но если поразмыслить экономически, одно от другого не дальше, чем коммунизм от мелкого крестьянина, патриархального земледелия. Не дадим себя во власть «социализму чувства», патриархальному настрою, коим свойственно безотчетное пренебрежение к торговле. Всеми и всякими экономически-переходными формами позволительно пользоваться и надо уметь пользоваться, раз является в этом надобность, для укрепления связи крестьянства с пролетариатом, для немедленного оживления народного хозяйства в разоренной и измученной стране, для подъема промышленности, для облегчения дальнейших, более широких и глубоких мер, как то: электрификации». (Ленин В.И. Полн.Собр.с., 4-е изд., т.33, с.89, с. 91).

Говоря языком Ленина, путь к золотому отхожему месту в большом городе лежит через электрификацию. И современному человеку очень легко себе представить то, как современная промышленность легко отливает при температуре свыше 1000 о С   золотой унитаз, потом шлифует его, а сантехнику устанавливают богатому олигарху в такое отхожее место для личного пользования. Что ныне как раз и происходит, поскольку толстосумы пытаются использовать золото везде, где можно его сохранить в качестве запаса.

Только вот Ленин имел в виду экономическую базу электрификации, за счет производительности труда которой будут снижаться цены и доводить их до нуля. Тогда золото станет ненужным по причине своего отмирания, что и позволит его применять из-за своей ненадобности даже в городских отхожих местах. А экология в городе достигнет золотого расцвета, когда чистота и блеск сантехники станут атрибутами нашей жизни.

Впрочем, те политические силы, которые должны были бы заниматься проблемой отмирания денег, по большей части отмирают сами, поскольку «более широких и глубоких мер, как то – «электрификация», просто не понимают. И, пожалуй, ярче всего это непонимание в коммунистическом движении России отображает известный публицист и ученый Андрей Фурсов. Хотя сам А. Фурсов и не является коммунистом, тем не менее историю большевизма он переписывает на свой лад.

Не понимая роль ленинской электрификации в экономической базе страны Советов, А. Фурсов сводит роль Сталина к победе бюрократической системы в ЦК партии большевиков, за счет усиления которой Сталин якобы и удерживался у власти. Он не считает вождя советского народа теоретическим преемником Ленина. Фурсов видит победу социализма в одной стране как неизбежные барахтанья Сталина, которому, как следует из его умозаключений, некуда было деться. Поэтому он и Ленина «загоняет» в Горки, только потому, что партийная бюрократия устала от острой ленинской критики, а безликая роль Ленина в Горках их очень устраивала.

На такие выводы А. Фурсова вряд ли стоило бы обращать внимание, если бы он политически не выражал весь разлад в современном коммунистическом движении России, сконцентрировав на собственном анализе причин партийных кризисов начала прошлого века все родовые пятна современной эпохи, вынося свои взгляды для широкого распространения в Интернет.

Во-первых, Сталин был политическим теоретиком, о чем говорит его работа «Марксизм и национальный вопрос», ещё подготовка которой позволила в 1912 году кооптировать его из кандидатов в члены ЦК РСДРП(б) и поставить во главе Петербургской партийной организации. А отмечаемый в советское время праздник 5 мая как День печати был связан с выходом первого номера газеты «Правда» в том же 1912 году под его руководством. Но лучше всего Сталин понимал экономическую базу ленинской электрификации, посредством которой требовалось добиваться отмирания денежной системы и строить коммунизм.

На основе теоретических разработок в работе «Марксизм и национальный вопрос» Сталиным была создана в Советском Союзе общность Советский народ, которая оказалась сильнее германского фашизма и доминировала над ним на протяжении всей Великой Отечественной войны. А на основе экономической базы электрификации была осуществлена в стране широкая индустриализация, с которой СССР превзошел мощь промышленной машины почти всей Европы, работавшей на Гитлера.

На XVI съезде ВКП(б) (1925г.) в вопросе «противоречия между странами-победительницами», т.е. между Англией и США, Сталин ставит во главу угла вопрос о нефти: «Ибо вопрос о нефти есть жизненный вопрос, ибо от того, у кого больше будет нефти, зависит, кто будет командовать в будущей войне. От того, у кого будет больше нефти, зависит, кто будет командовать мировой промышленностью и торговлей. Нефть, после того как флот передовых стран переходит на моторные двигатели, является жизненным нервом борьбы мировых государств за преобладание как во время мира, так и во время войны». Сталин И.В. Соч., т.7, с.278).

Беда всех критиков Ленина состоит в том, что они никак не могут понять, что же это такое «Электрификация всей страны»?. Вся ленинская электрификация у критиков рассматривается на уровне отрасли, которая имеет значительную инфраструктуру из электростанций, электрических и тепловых сетей. И это всё, что критики понимают в экономической базе электрификации. Между тем, экономическое значение «второй программы партии», как её называл Владимир Ильич, исходя из своей формулировки «Коммунизм – это есть Советская власть (первая программа партии- примечание автора В.Р) плюс электрификация всей страны (вторая программа партии), дал первый нарком финансов в правительстве Ленина, он же последний переводчик Капитала Маркса на русский язык И.И. Скворцов-Степанов, за что и получил в середине апреля 1922 года у Ленина наивысшую оценку. В своей книге «Электрификация РСФСР в связи с переходной фазой мирового хозяйства» Скворцов-Степанов показал ведущую роль «черного золота» в экономическом развитии, в котором оно должно занять, роль паритета основного золота в банке. Книга Скворцова-Степанова была предназначена для понимания даже малограмотным населением и имелась в каждой библиотеке. Позднее, начиная с 60-х годов, «ученые» и политики никак не могли согласиться с тем, почему их заставляют читать эту книгу для школьников начальных классов, поскольку, по их мнению, это ниже их научного статуса. Им и невдомек, что Советский Союз поднимали экономически на этой теоретической работе Скворцова-Степанова, которая стала настольной книгой для неграмотного населения страны, и которое по ней училось, и по ней понимало необходимость в повышении производительности труда, создание мощной промышленности, с которой Советский Союз выстоял в Великой Отечественной войне, а потом первым шагнул в космос.

Книга Скворцова-Степанова «Электрификация РСФСР в связи с переходной фазой мирового хозяйства» устанавливала рамки научно-образовательной системы в стране, с которой ей предстояло жить и развиваться. Не понимая её значения тогда, они не могут понять значение науки и образования сегодня, чтобы страна могла развиваться быстрыми темпами. Отсюда все пробуксовки и тупики в реформе образования. Соответственно, эти политики вместе с Андреем Фурсовым, не видят ведущей роли энергетического топлива («черного золота») в развитии экономической базы, в которой энергозатраты должны прийти на смену денежной системе. Да и само «черное золото» уже захватили ведущие толстосумы России. Теперь деньги превратились в божество, которому поклоняются до самой земли. А ведущий экономист большевизма И.И. Скворцов-Степанов для политических аналитиков как будто бы и не существовал. На его месте блуждает скандальная фигура ничего не понимающего в диалектике Н. Бухарина.

Ленин свою мировую революцию видел в электрификации. За пару лет до выхода работы «Империализм как высшая стадия капитализма» на американском примере экономики Ленин говорит об электрификации как основном смысле революции в статье «4000 рублей в год и 6-и часовой рабочий день», где ставит производительность труда в основу развития рабочего класса: «Применение машин в Америке, благодаря полной политической свободе и отсутствию крепостников-помещиков, развито сильнее, чем где бы то ни было в мире. В Америке в одной обрабатывающей промышленности сила машин определяется, в сумме взятая, в 18 миллионов паровых лошадиных сил. А в то же время исследование всех источников силы в виде падения воды показало, по отчету 14 марта 1912 года, что Америка может сразу, благодаря превращению силы падающей воды в электричество, получить ещё 60 миллионов лошадиных сил!

Страна необъятно богата уже теперь и она может сразу утроить свои богатства, утроить производительность своего общественного труда, обеспечивая этим всем рабочим семьям сносную, достойную разумного человеческого существа, высоту дохода и не чрезмерную длину рабочего дня, а в 6 часов ежедневно». И далее лидер большевиков говорит:

«Работая при помощи превосходных машин, видя на каждом шагу чудеса техники и великолепные успехи труда от организации крупного производства, наемные рабы Америки начинают ясно сознавать свои задачи и ставить простые, очевидные, ближайшие требования: добиться 4000 рублей дохода каждой рабочей семье и 6-ти часового рабочего дня.» (Там же, т.20, с.52-53). Надо сказать, что по тогдашнему курсу доллар приравнивался к двум рублям, поэтому доход рабочего в США смог бы составить 2000 долларов.

И если эта статья была напечатана 1 января 1914 года, в год начала Первой мировой войны, то уже в августе 1915 года Ленин говорит «О лозунге Соединенных Штатов Европы», аргументируя полную архаичность стремлений западноевропейской буржуазии к объединению за счет производительных сил:

«По сравнению с Соединенными Штатами Америки, Европа в целом означает экономический застой. На современной экономической основе, т.е. при капитализме, Соединенные Штаты Европы означали бы организацию реакции для задержки более быстрого развития Америки. Те времена, когда дело демократии и дело социализма было связано только с Европой, прошло безвозвратно.

Соединенные Штаты мира (а не Европы) являются той государственной формой объединения и свободы наций, которую мы связываем с социализмом, - пока полная победа коммунизма не приведет к окончательному исчезновению всякого, в том числе и демократического, государства». (там же, т.21. с.310-311).

Далее вождь переходит к выводу о победе социализма в одной отдельно взятой стране: «Как самостоятельный лозунг, лозунг Соединенные Штаты мира был бы одинаково едва ли правилен, во-первых, потому, что он сливается с социализмом; во-вторых, потому, что он мог бы породить неправильное толкование о невозможности победы социализма в одной стране и об отношении такой страны к остальным».

После чего говорит: «Неравномерность экономического и политического развития есть безусловный закон капитализма. Отсюда следует, что возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране.» (ПСС, т.21, с. 311). Потом, осенью 1916 года в «Военной программе социалистической революции» Ленин повторил это вывод, подкрепив его невозможностью одновременной победы социализма во всех странах. Ученый А. Фурсов может ознакомиться с этими работами Ленина, что позволит ему перестать запускать н патриотическое и коммунистическое движения свои узкие взгляды о невозможности победы социалистической революции в одной стране, далекие от реальных выводов Ленина.

К работе «Империализм как высшая стадия капитализма» Ленин подошел с убеждением, что процесс превращения капитализма в империализм обусловлен периодом перехода от паровой машины к машине электрической. Рождение монополий из концентрации производства Ленин видел на примере крупнейшего монополиста Германии «Всеобщее общество электричества» (A.Е.G), возле которого существует 175-200 дочерних обществ, с общим объемом капитала порядка 1,5 миллиарда марок«В руках картелей и трестов сосредоточивается нередко семь-восемь десятых всего производства данной отрасли промышленности». «Картели договариваются об условиях продажи, сроках платежа и пр. Они делят между собой области сбыта. Они определяют количество произведенных продуктов. Они устанавливают цены. Они распределяют между отдельными предприятиями прибыль и т.д.»(Там же т.22, с.192-193). Экономическая стадия империализма также концентрировалась вокруг электрификации, только со своими условиями распределения прибыли. Проблему распределения прибыли при социализме предстояло решать уже Сталину.

Ещё в период Гражданской войны Ленин смотрит на революцию через призму производительности труда как на возможность избавления от денежной системы, позволив ей тем самым отмереть за счет экономической ставки на энергозатраты.

На съезде Советов в декабре 1920 года Ленин скажет: «Я хотел только напомнить, что мы уже далеко не первый раз возвращаемся к этому выдвижению трудового фронта на первое место. Вспомним резолюцию, которую вынес ВЦИК 29 апреля 1918 года. Это была пора, когда навязанный нам Брестский мир разрезал Россию экономически, и мы оказались поставленными в чрезвычайно тяжелые условия непомерно хищническим договором. …многие из вопросов, над которыми нам приходится трудиться сейчас, поставлены были совершенно определенно, твердо и достаточно решительно ещё в апреле 1918 года. Вспоминая это, мы говорим: повторение есть мать учения. Без громадного числа повторений, без некоторого возвращения назад, без проверки, без отдельных исправлений, без новых приемов, без напряжения сил для убеждения остальных и неподготовленных обойтись в строительстве нельзя» (Там же т.31, с.464-465).

Это и станет основой развития революции в первые же годы Советской власти. Электрификация у Ленина выступала не только как отрасль в обычном понимании, но, прежде всего, как экономическая база, основанная на меньших энергозатратах, осуществляемых рабочим классом, как передовом способе товарообмена.

Совсем по-другому работала сталинская экономика в Советском Союзе. В СССР претворялись в жизнь основы ленинской электрификации, которая закономерно стала продолжением Великого Октября, Электрификация нужна для продолжения революции, чтобы строить коммунизм, поскольку она является основной экономической базой, позволяющей рабочему классу осуществлять свою политику самовозрастания (Капитала). Более того, рабочий класс, взявший власть в свои руки, не может сам себя эксплуатировать прибавочной стоимостью, превращая в абсурд политику кнута и пряника. Поэтому основным средством производства, распределения, обмена и потребления при Советской власти может быть только сознательное повышение производительности труда. И в работе «Великий почин» Ленин заявит: «Производительность труда, в конечном счете является самым важным, самым главным в победе нового общественного строя».

Не винтовка в руках рабочего, а экономическое оружие ленинской электрификации в овладении рабочим классом становится основой развития революции в одной отдельно взятой стране, с перспективой перерастания её в мировую революцию за счет победы рабочего класса на хозяйственном поле битвы, а не на военном фронте бонапартизма, отождествляемого с именем Троцкого. Ибо за Троцким и Парвусом стояли ведущие американские банкиры, готовые спалить в военном психозе все революционные массы и на этом бедствии произвести передел мира в свою пользу.

Но продвижением дела ленинской электрификации смогли на практике заниматься только одиночки. Её хорошо понимали трудовые массы и двигали производительность труда резко вверх. А вот партийная бюрократия даже боялась этой экономической базы.

Эту возникающую роль одиночек в руководстве экономической базой электрификации Ленин отмечал ещё в «Докладе о концессиях…» 11 апреля 1921 года, когда касался тяжелого положения Красина. Он говорил, что «в этом отношении т. Красин имеет исключительную подготовку», и в то же время добавлял: «…Что нам важнее всего в концессиях? Конечно увеличение количества продуктов на основании ряда обсуждений, которые за границей вели уполномоченные РСФСР, в особенности т. Красин, с некоторыми из финансовых королей современного империализма. Надо сказать, что у нас, разумеется, как вы знаете сами, громадное большинство коммунистов по книжкам знает, что такое капитализм и финансовый капитал, может быть брошюры об этом даже писали, но разговаривать деловым образом с представителями финансового капитала 99 коммунистов из 100 не умеют и никогда не научатся. В этом отношении т. Красин имеет исключительную подготовку, так как в Германии и в России он изучал и практически, и организационно условия промышленности. Тов. Красину были сообщены эти условия, и он ответил: "В общем приемлемо". Прежде всего, что вменяется концессионеру в обязанность, - это улучшить положение рабочих.» (Там же т.32. с.281).

Это замечание касалось всего руководящего аппарата партии, в котором только единицы были способны вести переговоры по концессиям с западными финансовыми королями и продвигать у себя план ГОЭЛРО. А такую политику требовалось постоянно усиливать, чтобы у себя на родине продвигать дело создания экономической базы электрификации и ГОЭЛРО, перенося План на индустриализацию. В то же время, такие переговоры по концессии были нужны для создания экономической базы электрификации, через реализацию налога с концессий, что позволяло закупать на Западе энергетическое оборудование для выполнения плана ГОЭЛРО.

Пытаясь не замечать ленинской электрификации А. Фурсов не замечает и послевоенного экономического лидера Советского Союза, шедшего на смену Сталину. Он упорно называет фамилию партийного лидера Белоруссии П.К. Пономаренко, которого якобы Сталин готовил себе на смену, в то время как ещё в 1952 году на XIX съезде ВКП(б) с отчетным докладом выступал Г.М. Маленков, что указывало всему советскому народу будущего преемника. Однако, Фурсов замечает такую мелочь на XIX съезде ВКП(б), что только Сталин и Маленков пришли на съезд в военном кителе, в то время как остальные делегаты съезда оделись в костюмы.

Однако, чтобы стать страной с ракетно-ядерным щитом, в начале было постановление Совета Министров СССР от 13 мая 1946 года (которое рассекретили только в начале 90-х годов). Там говорилось о создании «Спецкомитета №1» в атомном проекте, под председательством Л.П. Берия, и «Спецкомитета №2» по реактивной технике, под председательством Г.М. Маленкова, ставшее ещё и Комитетом по созданию ракетной техники. То есть, создание ракетно-ядерного щита в Советском Союзе целиком и полностью замыкалось на Маленкова и Берия. И они эту ношу на себе вынесли и такой щит создали! 

Современные же исследователи той поры, открыв вдруг старые архивы Маленкова, с удивлением констатируют: «В действительности, похоже, этот "забытый вождь страны Советов" играл в послевоенной авиации/ракетостроении самую фундаментальную роль». При этом они даже представить себе не могут, что Маленков играл и самую фундаментальную роль во всей экономической базе страны, называемой ленинской электрификацией, и в революционном движении мира той поры. А в экономике с его именем оказалась связана самая высокая производительность труда, распространившаяся на Сибирь и Север.

Но в разрушенной двумя войнами (Мировой и Гражданской) экономике России не было средств, чтобы создавать электрификацию всей страны. Поэтому Ленин в «Докладе о концессиях…» заявит: «…в общем и целом расходы на электрификацию определены в 17 миллиардов рублей золотом, причем работы первой очереди могут быть выполнены в срок около десятилетия… В связи с этим авторы этой работы приходят к такому выводу, что придется либо долговые обязательства давать, либо концессии. Надо этот дефицит покрыть. План разработан лучшими специалистами по отношению ко всей республике – с точки зрения планомерного развития всех отраслей промышленности. Прежде всего, речь идет о топливе и наиболее экономном, рациональном и совершенном использовании этого топлива, применяемого во всех главнейших отраслях промышленности. Мы не могли бы решить эту задачу, если бы не имели этих ресурсов концессионных и долговых (Там же т.32. с.285-286).

И в том же докладе он добавит: «Мы должны на почве капиталистических отношений доказать приемлемость этих условий для капиталистов, выгодность для них этих условий и вместе с тем мы должны суметь извлечь выгоду для себя. Иначе всякий разговор о концессиях будет пустословием.

…Мы должны суметь, опираясь на особенности капиталистического мира и используя жадность капиталистов к сырью, извлечь отсюда такие выгоды, чтобы укрепить своё экономическое положение – как ни странно – среди капиталистов. Задача как будто бы странная: каким образом социалистическая республика может улучшить своё положение, опираясь на капитализм? Но мы это видели в войне. Мы победили в войне не потому, что были сильнее, а потому, что будучи слабее, мы использовали вражду между капиталистическими государствами.

…Каждый мирный договор с буржуазными державами есть договор, который записывает известные пункты войны. Точно также и каждый пункт концессионного договора есть договор военный в том смысле, что в каждом пункте была война. И надо уметь поставить дело так, чтобы свои интересы в войне отстоять». (Там же т.32, с.287, 288, 289).

Концессии в этой политике Ленина выступали как возможность получить с концессионеров налоги, которые, как раз, и можно было запустить на закупку энергетического оборудования для ГОЭЛРО. Поэтому, рассматривая сегодня проблему освоения человечеством космического пространства, говоря языком Ленина – «космического» фронта, в отличие от его хозяйственного фронта, пришедшего на смену военным фронтам Гражданской войны, нам необходимо помнить сравнение хозяйственного фронта с фронтами Гражданской войны: «…мы должны осознать и помнить, что война на хозяйственном фронте будет более трудной и более долгой; чтобы победить на этом фронте, надо будет большее число рабочих и крестьян сделать самодеятельными, активными и преданными. И это можно сделать, – за что говорит опыт хозяйственного строительства, приобретенный нами, – потому что сознание бедствия, холода, голода и всяческих лишений, в связи с недостатком производительных сил, глубоко коренится в массе. Нам надо сейчас направить внимание на то, чтобы от интересов политических и военных всю агитацию и всю пропаганду перевести на рельсы хозяйственного строительства». (Там же т.31, с.469.)

В этой связи, нацеливаясь на космические планы, вспоминается ещё одно предупреждение Ленина о строгой дисциплине: «Надо добиться, чтобы все поняли, что нам принадлежит Россия, что мы, рабочие и крестьянские массы, своей деятельностью, своей строгой трудовой дисциплиной, только мы можем пересоздать старые экономические условия существования и провести в жизнь великий хозяйственный план. Вне этого спасения нет.» (т.31, с.468)/

Весь парадокс экономической базы электрификации состоял в том, что рабочий класс и крестьянские массы охотно включались в процесс экономии энергоресурсов, как основного звена электрификации, но совсем другое настроение выражала бюрократия и управленцы. По сути дела, Ленин определил, что 99% коммунистов совершенно не готовы вести переговоры по концессиям, чтобы развивать отечественную электрификацию. И он издевательски замечает, что они может быть даже брошюры об этом писали, но разговаривать деловым образом с представителями финансового капитала не умеют и никогда не научатся. «Никогда не научатся» – это приговор бюрократии, которую во времена Сталина просто будут отсеивать в положение – нужны они Советской власти или нет. Непонимающие суть ленинской электрификации отсеивались как ненужный балласт. Это до сих пор у потомков тех бюрократов и управленцев выражают бессильную злобу на Сталина, переходящую в разрушение страны, даже если страна уже не социалистическая.

Но в 1922 году, в год создания СССР, были заложены основы развития ленинской электрификации, создана команда ученых-революционеров, разогнавших страну до того великого перелома, после которого мощь страны Советов только нарастала, а инициатива переходила к непосредственным исполнителям на местах, к рабочему классу. В основу наращивания советской экономики ляжет Стахановский метод добычи угля, показавший невиданные темпы повышения производительности труда. Этот трудовой подъем обеспечил Советскому Союзу выход на второе место в мире среди развитых стран. А в 1922 году развитие советской электрификации взяли на себя генсек РКП(б) И.В. Сталин, глава Госплана Г.М. Кржижановский, нарком внешней торговли Л.Б. Красин, идеолог ленинской электрификации И.И. Скворцов-Степанов, возглавивший разъяснительную работу по электрификации всей страны, став главным редактором газеты Известия

В том же 1922 году академик В.И. Вернадский возглавил направление развития атомной энергетики и заложит основу формирования будущей великой атомной державы. Со временем ему придется передать дела в атомном проекте своему ученику И.С. Курчатову, который и продолжит дело учителя.

Тот факт, что нефть является основой экономики, быстро поймут Морганы, Рокфеллеры и Ротшильды. Видя огромные темпы развития советской экономики накануне войны и, особенно, во время войны с гитлеровским фашизмом, финансовая олигархия США сделала попытку установить «свои» законы электрификации, которые бы работали на их экономику. С этой целью итоги Бреттон-Вудской конференции, состоявшейся в 1944 году и принятого на ней соглашения, легко переводили систему торговых отношений на долларовую основу, поскольку после Второй мировой войны вся торговля нефтепродуктами перешла на доллары по одной простой причине: основными владельцами нефтяных запасов в колониях были американские и английские фирмы. Это позволило использовать доллар в качестве основной торговой валюты, поскольку энергоресурсы принадлежали по большей части колониям США и Англии, но нефть была нужна всем. Американскому доллару только оставалось назвать себя паритетом «черному золоту». Мировой рынок после этого сложился так, что всякая покупка энергоресурсов требовала долларов, которые тяготели попасть снова в американские банки или контролировались этими банками и пытались являть собой непоколебимую силу валюты, приравненной к золоту, ценность которой никем не оспаривалась. Такая иллюзия долго существовать не могла. Последовали мировые кризисы, вызываемые тем обстоятельством, что ФРС в США была вынуждена стимулировать развитие экономики за счет внутреннего долга, который приобрел значение триллионных сумм и стал проявляться финансовыми пузырями в системе крупных банков, концентрирующих на себе этот внутренний долг.

Наиболее четко суть повышения производительности труда будет выражена в

Стахановском методе добычи каменного угля в Сталинский период. Алексей Стаханов за одну смену в ночь с 30 на 31 августа 1935 года за 5 часов 45 минут увеличил норму выработки угля с7 тонн до 102 тонн, применив новый метод боковой вырубки. А 19 сентября того же года установил новый рекорд – 227 тонн в смену. Почин Стаханова положил начало массовому движению рабочих и колхозников за повышение производительности труда.

Почему же другие рабочие и колхозники массово поддерживали стахановский метод повышения производительности труда, ведь новые методы были более трудоемкие и отнимали много сил?

Всё дело в том, что новые методы выработки продукции экономили много топлива, т.е. энергоресурсов, а такая экономия на прямую отражалась на цене потребительских товаров, которые население приобретало в магазинах, поскольку стоимость величины экономии энергоресурсов вычиталась из себестоимости продукции. Банковская система страны контролировала затраты сырьевых ресурсов и обобщала их в денежном выражении страны. Получалось, что через понижение цен трудовые массы получали прибыль, которая повышала их покупательную способность. Т.е. прибыль в социалистическом государстве через понижение цен начинала работать на рабочий класс и его союзников, а политика понижения цен двигала эти цены к нулю, к исчезновению денежной системы, что и является целью построения коммунизма. Пример отсутствия денег ещё в древней общине брал за пример и социализм, поскольку без денег отсутствовали классы и классовая борьба. К этой цели в СССР стремился и социализм в Сталинский период. Производительность труда становилась приводным ремнем ленинской электрификации, а конечный результат вёл в построение коммунизма.

    И в такой ситуации становилась необходимой вторая программа партии. Вторая программа партии обобщала результаты повышения производительности труда, устанавливала объемы выпуска дополнительной продукции, тем самым корректировала Госплан, подсчитывала стоимость вновь обозначившихся затрат и сравнивала эти затраты в банковской системе страны. Однако, эти расчеты уже производились и на уровне Госплана, банки выступали только в качестве обратной связи, корректировали затраты в денежном выражении и определяли их будущую реализацию прибыли от сбережения энергоресурсов, металлов и т.п…

Электрификация всей страны устанавливала методику подсчета затрат энергоресурсов через их себестоимость на ТЭС и МТС, т.е. на электростанциях, где вырабатывалась основная часть электроэнергии для производства и бытовых нужд (в городе), и на машинно-тракторных станциях (на селе), где учитывались затраты энергоресурсов в сельскохозяйственном производстве, позволяющие подсчитать затраты топлива на производство любой продукции, собираемой с полей.

Низовая работа начиналась в «каждой мастерской», в которой бригада рабочих намечала цифры экономии ресурсов и в первую очередь – энергоресурсов. Первоначальные планы пересматривались, в них вносились коррективы возможной экономии ресурсов. После чего расчеты различных бригад суммировались в масштабах конкретной волости или района и передавались на областной уровень. Каждая область суммировала данные как по государственному плану, так и по результатам повышения производительности труда на рабочих местах, поданных каждым районом. Конечные результаты с каждой области передавались в Госплан, где происходила самая напряженная работа по суммированию полученных данных. Определялись размеры сэкономленных ресурсов, рассчитывались суммы сэкономленных средств в денежном выражении, данные сверялись с банковской системой, намечались цифры получения планируемой прибыли и направления будущего её использования для улучшения положения рабочих, включая и понижение цен.

    Конечно работа в Госплане и возле него представляла собой раскаленную сковородку, поскольку выполнение второй программы партии принимало форму закона. А закон нарушать нельзя. Отсюда вывод: «кадры решают всё!». В предвоенное время и во время Великой Отечественной войны вся электрификация работала на фронт. И не будь этой мощной помощи тыла, организованной на повышении производительности труда, трудно себе представить на сколько бы затянулась сама война. Но ленинская электрификация оказалась самым эффективным средством в деле увеличения продукции для фронта и для победы.

Сегодня модно приравнивать сталинскую экономику к одному слову – индустриализация, поскольку приводной ремень маховика ленинской электрификации в ней остается непонятным. Он понятен только непосредственно рабочему классу, который на себе ощущал то, как работает на него прибыль в социалистическом государстве, строящем коммунизм. Но вот, как ещё заметил Ленин, 99% коммунистов никогда не понимали сути электрификации и «никогда не научатся». Со стороны ленинского прогноза тех, кто «никогда не научиться», обернулось полным забвением тех, кто создавал «электрификацию всей страны», и тех, кто шел по их стопам, создавая ракетно-ядерный щит страны.

            Но ракетно-ядерный щит страны послужил предупреждением для тех, кто хотел повторить опыт Гитлера на территории нашей страны, указывая, в то же время, космическое направление развития самой революции, начатой Великим Октябрем. А это направление уже вело на освоение других планет. В этой ситуации сам коммунизм играл роль переходного этапа на пути во Вселенную. Но бюрократия в Советском Союзе понимала коммунизм только в качестве библейского «рая на Земле», поэтому всячески сторонилась электрификации.

Борясь с «культом личности Сталина», партийная бюрократия в действительности боролась с основами ленинской электрификации, уничтожая экономику социализма, а возникшие «истоки появления антисталинизма проистекали из неспособности высшего руководства КПСС продолжить путь, начатый Великим Октябрем. Иными словами – из неспособности продолжить революцию перехода на новый экономический уклад жизни всего человечества, основанного на энергоресурсах как передовом способе товарообмена». (Н.А. Андреева).

Вынужденный уход Маленкова в 1957 году со всех постов ознаменовался запуском первого искусственного спутника Земли, создаваемого под его руководством с 1946 года. Собственно, сдача Маленковым должности 1-го секретаря ЦК КПСС Хрущеву ещё до убийства Берия, обернется тем, что и его, Председателя Совета Министров СССР, с тех пор держали на прицеле его же соратники по ЦК КПСС. Поэтому всякий неудачный политический шаг Маленкова мог стать для него последним. И здесь можно иронизировать над слабостью Маленкова, не разглядевшего в Хрущеве анархиста и поставившего его к кадровой власти в партии. Но беда Маленкова заключалась в том, что он не мог в одиночку тянуть весь воз за ЦК КПСС, в котором партократы предпочитали беззаботно жить на лаврах победы в великой войне. Что же касается «слабого» Маленкова, то раскрутить сильный маховик самолетостроения (с 1942 года) и ракетостроения в стране кроме него никто не смог.

Судьба СССР и коммунистического движения на его постпространстве во многом напоминает судьбу преемника Сталина – Маленкова. Современные компартии измельчали настолько, что в их политическое пространство способны вмешиваться различные политические аналитики от власти, как это делает Андрей Фурсов, отстаивая бюрократическую модель современной власти в России тем, что Сталин «управлял» только силой бюрократического аппарата. А поскольку авторитет Сталина уже достигает 90% - й поддержки у населения России, то постоянное навязывание этой мысли народу официальными СМИ делает такую идею о бюрократическом аппарате в стране вполне приемлемой.

Политические аналитики современной России очень умело ошибаются в истории страны Советов, уводя от широких масс политический анализ революции, данный Лениным, так и его последователей. Потому что, через эту историю страны проходит и история прибыли, когда она работала на трудовые массы через политику понижения цен. Задача таких аналитиков – сохранить околовластную элиту при их капитале, который даже при буржуазных законах не работает на самовозрастание. Вся экономика держится на продаже ресурсов и вывозе прибыли за границу. Тем самым, прибыль распределяется как и в начале ХХ века: самые большие доходы – самым богатым.

Задача политических аналитиков – продолжить оппортунистическую политику ЦК КПСС на левом фланге России, выражавшуюся неспособностью продолжить революцию перехода на новый экономический уклад жизни всего человечества, основанного на энергоресурсах как передовом способе товарообмена. А без передового способа товарообмена, основанного на энергоресурсах, экологическая катастрофа будет только набирать темпы, отравляя день сегодняшний. К этому будет добавляться экономическая катастрофа, подгоняемая кризисным состоянием мирового капиталистического рынка.

Оттого и выступает Андрей Фурсов, как олицетворение современных аналитиков в России, в роли путеводителя от основ экономической базы ленинской электрификации. Потому что, если хорошо проанализировать направление развития Великого Октября, то надо будет требовать перевода прибыли на интересы трудовых масс, т.е., требовать понижение цен и двигать развитие к коммунизму. А к какому коммунизму эти аналитики могут призывать, если они на дух не переносят это слово? Они все движутся в «библейский рай».

                                                                                                          Май 2019г.

                                                                                                          г. Ленинград