ВКПБ ВКПБ

HiqkhISa1Ks

Словосочетание «Знамя Победы» возникло в солдатских разговорах сразу после того, как Красная армия пересекла границу Германии. Когда начался штурм Берлина, бойцы на всякий случай заготавливали алые лоскутки. Рассуждали, вдруг, именно мне улыбнется удача, первым окажусь на крыше рейхстага! Одновременно с этим для штурмовавших город частей 3-й ударной армии было изготовлено девять специальных знамен, по числу дивизий, входивших в состав армии. Это были красные полотнища размером 188x92 сантиметра, на которых в левом верхнем углу изображались пятиконечная звезда, серп и молот.

Все девять знамен были изготовлены в Москве, в Доме Красной Армии. Их сшили из обычной красной материи. Художник Владимир Бунтов нарисовал эмблемы. Киномеханик Александр Габов выстругал древки и прикрепил к ним полотнища. Начальник Дома Красной Армии Григорий Голиков доставил знамена в политотдел 3-й ударной армии, и 22 апреля они были распределены между соединениями. Знамя под номером пять, которому впоследствии и предстояло стать Знаменем Победы, командир 150-й стрелковой ордена Кутузова 2-й степени Идрицкой дивизии, генерал-майор Василий Шатилов принял в пригороде Берлина, местечке Карове. Далее оно попало в сражавшийся на главном направлении удара 756-й полк, где командир полка Федор Зинченко вручил его разведчикам Михаилу Егорову и Мелитону Кантария. Вместе со специальной группой бойцов, которую возглавил лейтенант Алексей Берест, в составе роты автоматчиков под командованием старшины Ильи Сьянова, знаменосцы должны были ворваться в рейхстаг.

* * *

Штурм рейхстага начался 30 апреля 1945 года в 14 часов. Рота Ильи Сьянова ворвалась в вестибюль здания с южной стороны, с площади у Бранденбургских ворот. Знамя Победы было расчехлено и поднято над одной из колонн. В это время на площадь перед рейхстагом влетели фашистские танки, и рота смельчаков оказалась оторванной от основных сил, попала в окружение.

Однако алый стяг у колонны заметили с командного пункта дивизии, сообщили об этом в штаб корпуса, оттуда – в штаб армии и примерно в 15 часов 30 минут об этом было доложено командующему Первым Белорусским фронтом, маршалу Георгию Жукову. Вот как он описал этот эпизод в своей книге «Воспоминания и размышления».

«Командующий 3-й ударной армией генерал Василий Кузнецов, лично наблюдавший за историческим боем взятия рейхстага, около 15 часов 30 минут позвонил мне на командный пункт и радостно сообщил:

— На рейхстаге реет наше знамя! Ура, товарищ маршал!

— Дорогой мой, сердечно поздравляю тебя и всех твоих солдат с замечательной победой. Этот исторический подвиг вверенных вам войск никогда не будет забыт советским народом. А как дела с рейхстагом?

— В некоторых отсеках верхних этажей и в подвалах здания все еще идет бой, — сказал Василий Кузнецов…»

Через час маршал Георгий Жуков подписал приказ, извещавший, что над рейхстагом поднят советский флаг. Об этом сразу же узнала Москва, по каналам телеграфного агентства «Совинформбюро» весть разлетелась по всему миру. Возможно, здесь репортеры немного поспешили, но уж больно долгожданной была та весть, которой они спешили поделиться.

А рота Ильи Сьянова тем временем еще продолжала драться в окружении. Лишь к 18 часам вражеское кольцо было прорвано бойцами батальонов Василия Давыдова, Степана Неустроева и Константина Самсонова. Знамя Победы перекочевало в окно второго этажа. А затем, когда уже сгустились сумерки, Михаил Егоров и Мелитон Кантария, группа солдат лейтенанта Алексея Береста, автоматчики роты Ильи Сьянова вышли на крышу. Но тут уже, вероятно, пора предоставить слово самому Михаилу Егорову.

«Посреди крыши — купол. Огромное, застекленное полушарие. Стекла, правда, все повыбиты. Прикидываю на ходу — метров двадцать пять будет в высоту. Как туда залезть? А тут еще фашисты, заметив красное полотнище, открыли по крыше огонь из пулеметов. Стреляли или из Тиргартен-парка, или от Бранденбургских ворот. Начни мы в этот момент взбираться на купол, если не мина — первый же снайпер собьет! Делать нечего, пришлось от этой затеи пока отказаться. Стали искать подходящее место, куда поставить знамя. На южной стороне, у самого края крыши, стояла скульптура конного рыцаря, закованного в латы. Рука его была простерта вперед. Позже мы узнали, что это была скульптура кайзера Вильгельма.

— Давай, — говорит Мелитон, — привяжем знамя к руке. И надежно, и будет похоже, что мы с победой едем домой.

Так и сделали, прикрутив знамя солдатским ремнем, который Мелитон снял с себя. Но через несколько минут спохватились. Говорю Кантария:

— Нет, Мелитон, надо знамя с руки снять, а то, как ни крути, получается, что фриц наше знамя в руке держит.

Опять ищем, куда поставить знамя. В это время совсем близко разорвался снаряд, и его осколок пробил дырку в скульптуре всадника. Образовалось отверстие диаметром как раз с древко. В него-то и вставили знамя, даже закреплять ничем не пришлось…»

Это было 30 апреля 1945 года в 22 часа 50 минут по московскому времени. Вот этот-то миг и стал по-настоящему историческим.

* * *

Всю ночь после этого в рейхстаге шел бой. Здание защищало около пяти тысяч гитлеровских солдат. Эсэсовский батальон, бойцы СД, часть личной охраны Гитлера, моряки-десантники, фольксштурм. Несколько раз они пытались прорваться на крышу, и сбросить вниз алое полотнище. Сделать этого никому не удалось. Зато небольшими группами сюда стали просачиваться наши солдаты, все развешивали на крыше флажки своих рот и батальонов. Это событие, как позже выяснилось, послужило основой для появления еще одной «легенды». С легкой руки недобросовестных журналистов в начале 80-х годов стала гулять по стране «байка». Дескать, когда Михаил Егоров и Мелитон Кантария ворвались на крышу, они увидели там уже установленный флажок 79-го стрелкового корпуса. Его, якобы, раньше их водрузили воины группы капитана Владимира Макова в составе — старшие сержанты Георгий Загитов, Александр Лисименко, сержанты Алексей Бобров и Михаил Минин.

Вот и эту «легенду» развеял в своих воспоминаниях Илья Сьянов. Прямо так и написал, что своими глазами видел. Не было на рейхстаге до прихода Михаила Егорова и Мелитона Кантария ни одного красного флага. Ни одного! Зато в течение ночи крыша словно расцвела алыми флагами.

* * *

Что было со Знаменем Победы дальше? Утром 1 мая 1945 года немцы в рейхстаге стали сдаваться большими группами. Стрельба стала стихать. В тот момент на крыше здания оказался фотокорреспондент «Комсомольской правды» Иван Шагин. Он сделал панорамный снимок поверженного Берлина, где на переднем плане запечатлел Знамя Победы, прикрепленное к статуе чугунного всадника. Оказавшиеся поблизости бойцы и офицеры по его просьбе дали салют из автоматов и пистолетов. Этот снимок затем облетел весь мир.

2 мая 1945 года Михаил Егоров и Мелитон Кантария переместили Знамя Победы на купол рейхстага, это было уже безопасно. А еще через день Знамя Победы было заменено большим алым стягом. Само же историческое полотнище стало реликвией, 20 июня 1945 года оно было доставлено в Москву и помещено в Центральный музей Вооруженных Сил. Хранится Знамя Победы здесь и поныне.

* * *

Вновь девятого мая мы будем всей страной отмечать День Победы! Вновь будем вспоминать тех, кто пал смертью храбрых на фронте, кто умер уже после войны. А на кадрах кинохроники в качестве светлого символа нашей Победы вновь и вновь будет взвиваться над поверженным рейхстагом алое полотнище. Мы помним об этом подвиге наших солдат и гордимся им по праву! И будем гордиться всегда…

Ирина СИЗОВА