Время шло, и многими смертями — бойцов и невинных жертв — был уже отмечен путь, приведший впоследствии к нашей победе. Империалисты начали осознавать, что Сьерра-Маэстра не оплот банды разбойников или честолюбцев, рвавшихся к власти. Они щедро снабдили диктатуру бомбами, патронами, самолётами и танками, чтобы еще раз, последний раз штурмовать Сьерра-Маэстру. К тому времени, несмотря на то что наши повстанческие силы начали уже захватывать другие области Кубы, уже был сформирован Второй Восточный Фронт «Frank Pais», возглавляемый команданте Раулем Кастро, несмотря на рост нашего влияния в общественном мнении (для газет всего мира мы представляли собой materia de cintillos) и т.д. — так вот, несмотря на всё это, у Кубинской революции было всего двести винтовок. Я не сказал двести человек. Я сказал двести винтовок — для того, чтобы противостоять последнему натиску режима, бросившего против нас десять тысяч солдат и полный набор смертоносной боевой техники. История каждой из этих двухсот винтовок написана кровью и самопожертвованием наших бойцов — ведь первоначально речь шла о винтовках империи, которые, будучи очищенными кровью и решимостью мучеников революции, стали достойным оружием народа... Так развернулся заключительный этап «решающего» наступления армии, который они окрестили этапом «окружения и уничтожения».
Поэтому я говорю вам, пытливые юноши и девушки Америки, что если мы сегодня и осуществляем то, что называется марксизмом, мы делаем это потому, что открыли его здесь и сами. Уже после разгрома войск диктатуры, которые потеряли тысячу человек убитыми (впятеро больше, чем насчитывали все наши боевые силы), и после захвата более, чем шестисот единиц вооружения в наши руки попала небольшая брошюра Мао Цзэдуна. В этой брошюре речь шла о стратегии революционной борьбе в Китае. Там описывались кампании Чан Кай Ши против народных сил, которые диктатор также назвал «кампаниями окружения и уничтожения». Одинаковыми оказались не только слова, которыми два диктатора по разные стороны планеты окрестили свои кампании, но и сам тип кампаний, призванных покончить с народными силами. И одинаковыми оказались методы этих сил, хотя им были незнакомы ни учебники по стратегии и тактике партизанской войны, ни наставления, написанные на другом конце света, чтобы с партизанами бороться. Ибо каждый, делясь своим опытом, не может быть на 100% уверен в том, что этот опыт не будет кем-то повёрнут против него самого. Но в то же время опыт этот может быть воспроизведён, повторен и теми, кто ничего о нём не знал.
Мы не знали, с чем столкнулись китайские войска в течение двадцати лет борьбы на своей территории. Но мы знали нашу территорию, знали нашего врага и использовали нечто, что каждый имеет на плечах и что, будучи использовано по назначению, многого стоит — свою голову. Мы пустили её в ход и потому враг был разгромлен.
Потом настало время «вторжений» — прорывов на запад, перерезанных путей сообщения противника — и катастрофическое падение диктатуры в момент, когда никто этого не ожидал. Так наступило первое января. И революция, снова не вспоминая о том, что было прочитано раньше, но прислушиваясь к голосу народа, поняла, с чего ей надо начать. Было принято решение: прежде всего — покарать виновных. И возмездие их настигло*»
_____________
Примечание составителя:
* Речь идёт о судах над палачами, карателями, заплечных дел мастерами режима Батисты, ответственными за смерть 20 тысяч кубинцев. По приговорам народных трибуналов (суды носили открытый характер) около 500 убийц было расстреляно.
☆ ☆ ☆
«Все кубинцы в городе и селе, породнённые одним чувством, устремлены в будущее, руководимые лидером, к которому они питают абсолютное доверие, потому что в тысячах битв и при тысяче различных обстоятельств он доказал свою способность к самопожертвованию, мощь и проницательность своей мысли.
И этот народ, который вы сегодня видите перед собой, говорит вам, что даже если он исчезнет с лица земли в атомной войне, которая будет развязана вокруг него и первой мишенью которой он станет, он сочтёт себя совершенно счастливым и совершенно состоявшимся, если каждый из вас, вернувшись к себе домой, сможет сказать:
«Мы — здесь. Влажный кубинский лес посылает нам свой голос. Мы поднялись на Сьерра-Маэстру, мы увидели зарю. Наши души и наши руки полны её семян, которые мы готовы посеять на нашей земле и защищать их плоды».
И из всех братских стран Америки — и из нашей страны, если она сохранится как пример, им ответит голос народов — с этого момента и во веки веков: «Да будет так! Да будет завоёвана свобода в каждом уголке Америки!»
1960 г.
Публикуется по: Эрнесто Че Гевара. Статьи, выступления, письма. М., 2006.
