...12 августа к нам в войска прибыли министр обороны СССР Маршал Советского Союза А. А. Гречко, начальник Главного политического управления Советской Армии и Военно-морского Флота генерал армии А.А. Епишев и главнокомандующий сухопутными войсками генерал армии И. Г. Павловский. Они побывали в мотострелковом и танковом полках, встретились с личным составом.

На следующий день в Ужгороде состоялась встреча членов военного совета и командно-политического состава армии с руководством Министерства обороны СССР. Маршал Советского Союза А.А. Гречко говорил о наших проблемах и недостатках, неотложных задачах. Он, в частности, указал на необходимость в ближайшее время привести всю технику в боеготовое состояние, пополнить запасы материальных средств, быть в готовности к совершению многокилометрового марша в условиях горно-лесистой местности, обратить особое внимание на выучку механиков-водителей танков, БМП и БТР, водителей колесных машин, позаботиться о достижении взаимозаменяемости в отделениях, экипажах и расчетах. Министр обороны СССР предупредил, что в ближайшее время ожидается ввод наших войск в ЧССР. Помнится, кто-то из офицеров задал вопрос: как поступать, если будет оказываться вооруженное сопротивление, применять ли оружие?

“Чехословакия — дружественная страна. Мы идем к нашим братьям помочь им в защите социализма, — убежденно ответил А.А. Гречко. — Ни в коем случае нельзя допустить пролития крови словаков и чехов. Уверен, что ЧНА сопротивления не окажет. Однако не исключено, что с Запада в ЧССР могут вторгнуться войска НАТО. Тогда придется действовать исходя из обстановки”.

<…>

В воскресенье 18 августа мы с семьями поехали на отдых в горное курортное местечко Яремча. Однако по дороге нас встретил работник милиции и передал мне сообщение, что необходимо срочно вернуться. Поздно ночью со своими сослуживцами я возвратился в Ужгород. Здесь мы узнали, что обстановка в ЧССР обострилась и получены распоряжения о подготовке войск к вводу в эту страну.

Необходимо было обеспечить высокую бдительность и боеготовность, не допустить беспечности и благодушия. С этой целью политотделом армии проводилась непрерывная и целеустремленная политико-воспитательная работа.

Накануне ввода союзных войск на территорию ЧССР в частях и подразделениях прошли митинги и собрания, на которых личному составу было зачитано заявление ТАСС, где говорилось, что партийные и государственные деятели ЧССР обратились к Советскому Союзу и другим союзным государствам с просьбой об оказании братскому чехословацкому народу неотложной помощи, включая помощь вооруженными силами... Заявление ТАСС было опубликовано в советской печати 21 августа 1968 г.

Советским воинам разъяснялось, что ввод союзных войск на территорию ЧССР вызван необходимостью защитить братский чехословацкий народ от происков внутренней и внешней контрреволюции. Мы верили, что идем на помощь друзьям...

В 1.00 21 августа 1968 г. части и соединения армии перешли государственную границу ЧССР. Лавина войск, оснащенных современной техникой и вооружением, двинулась на запад. До трех часов ночи мы вместе с командующим наблюдали за продвижением танков и автомашин, затем двинулся вперед командный пункт. С чехословацкой стороны никаких препятствий не было. Передовые части двигались стремительно. 250 — 300 км прошли за 8 — 10 часов. Мотострелковая дивизия генерал-майора Г. П. Яшина прошла 120 км за четыре часа.

<…>

К исходу 21 августа войска армии выполнили поставленную перед ними задачу, своевременно вошли на территорию Словакии и Северной Моравии.

В ряде населенных пунктов советские войска взяли под охрану важнейшие объекты местных гарнизонов: штабы, командные пункты, узлы связи, аэродромы, парки боевых машин, склады военной техники и вооружения, боеприпасов, хранилища ГСМ и других материальных средств и т.п. Мы оперативно установили связи с местными властями и командованием ЧНА. По требованию генерал-лейтенанта А.М. Майорова штаб и полевое управление армии разместились в г. Тренчине Средне-Словацкой области, в одном помещении со штабом Восточного военного округа ЧНА. Несмотря на проявившиеся поначалу некоторые трения и несогласованность, командующий войсками округа генерал-поручик С. Кодай принял необходимые меры по размещению наших войск и штабов на территории военных городков Восточного военного округа. В соответствии с указаниями президента ЧССР и министра национальной обороны он отдал распоряжение своим войскам не оказывать противодействия советским воинам, способствовать им в выполнении поставленных задач. Его поддерживали начальник штаба округа генерал-майор Я. Пашек и начальник политуправления полковник И. Ковачек.

В этот же день мы вместе с командующим армией имели беседу с руководителями г. Тренчина — первым секретарем РК КПЧ Турчаком (к сожалению, имя его не запомнилось) и председателем Национального комитета М. Андрисом. По нашей просьбе они выступили по радио с призывом к населению проявлять спокойствие, продолжать трудиться на своих рабочих местах, не создавать конфликтных ситуаций в городе.

22 августа появилось сообщение ТАСС, в котором говорилось, что просьба партийных и государственных деятелей ЧССР об оказании помощи братскому чехословацкому народу удовлетворена.

В этот же день в г. Тренчине по решению командующего армией была создана временная военная комендатура и введен комендантский час.

В те дни нас посетило несколько делегаций. Некоторые чехословацкие граждане приходили к нам, чтобы принести извинения за недостойное поведение тех своих соотечественников, которые последовали призывам безответственных политиков, толкавших население чехословацких городов и сел на опасное противостояние и конфликты с советскими войсками. Как известно, предпринятые в рамках Организации Варшавского Договора меры в отношении Чехословакии вызвали крайне негативную реакцию в США и многих европейских капиталистических странах, в ООН и других международных организациях. В штабах НАТО зазвучали воинственные заявления, на территории ФРГ развернулись широкомасштабные маневры с отработкой различных сценариев начала европейской войны. Средства массовой информации Запада резко активизировали пропагандистскую кампанию. Все это сказывалось на настроениях чехословацких граждан и, естественно, на их отношении к советским воинам.

В первый день нашего марша по дорогам ЧССР случилась трагедия. На трассе между городами Прешов и Попрад путь танковой колонне преградила группа женщин и детей. Как потом стало известно, их вывели сюда экстремисты, рассчитывавшие спровоцировать инцидент с большими человеческими жертвами. Чтобы не наехать на людей, механик-водитель головной машины свернул круто в сторону, танк опрокинулся с обрыва и, упав на башню, загорелся. Два танкиста получили тяжелые травмы, один из них впоследствии скончался.

Всего же наши войска в августе 1968 г. при вводе в Чехословакию потеряли 12 человек, 76 получили ранения различной тяжести. Семь боевых машин было подожжено, в той или иной степени повреждено более 300 автомобилей. Эти цифры привел на совещании 23 августа генерал-лейтенант А.М. Майоров. В то же время он потребовал проявлять максимальную сдержанность и ни в коем случае не отвечать на провокации. Советские воины так и поступали. Об этом можно судить хотя бы по тому, что оружие советскими военнослужащими не было применено ни разу. А ведь возникали и такие ситуации, в которых нервы могли сдать даже у закаленных суровой службой людей.